Проходы и пути

XL Галерея представляет персональную выставку Никиты Алексеева «Проходы и пути», отчасти являющуюся римейком проекта «Ширмы» (2007). Нынешная выставка осуществлена совместно с Фондом Никиты Алексеева.
В тексте к выставке «Ширмы» 2007 года, проходившей в Государственном научно-исследовательском музее им. Щусева, Никита Алексеев писал о внутренней географии дома, где тяжелая мебель – это его «геологические признаки», а легкая, вроде стульев или картин – это «растительность», «монументы» и прочее. Ширмы же представляют собой особый тип этой условной географии: они формируют пространство, укрывают и отгораживают. В то же время, подобные экраны – это еще и то, что можно выставить напоказ, что-то поверхностное, пускающее пыль в глаза. Как вспоминает историк искусства Александра Обухова, к выставке 2007 года Никита Алексеев и Давид Саркисян придумали лозунг: «Долой ширмачей в искусстве!». Термин «ширмач» был позаимствован из криминального жаргона, в котором это слово означает карманника. Сам Никита Алексеев в то время говорил о разочаровании в современном искусстве, от которого как будто непременно требовалось быть «визуально неприятным либо залаченным до омерзения, анекдотическим и провокативным».
Серии работ Никиты Алексеева похожи на цепочки размышлений – о жизни и смерти, о природе вещей и скрытых взаимосвязях окружающего мира, именно поэтому в контекст выставки «Пути и проходы» включены еще и не связанные с первоначальным авторским замыслом типичные для его метода «раскладушки» – рисунки, соединенные в буквальную цепочку, постепенно разворачивающуюся в пространстве выставочного зала. Стоит отметить, что в выставке «Крестообразные песни» (1992, L галерея) – бесконечная «раскладушка», развивавшаяся по всему полу зала, являлась основным элементом выставки. Учитывая важную, сквозную роль этого элемента в творчестве художника, очень сложно было удержаться от включения в констекст «Проходов и путей» еще и «раскладушек» (Dharma hobos, 2021), близких к самой идее «путей и проходов». Внутреннее натяжение между ширмами и раскладушками, интересная рифма между ними, добавляет объема и цельности в понимании творчества автора. В самих произведениях Алексеева нет, кажется, ничего случайного – ни в высказывании, ни в материале. Будь то советские клеенки, которые художник взял с собой в эмиграцию во Францию и на обороте которых писал, или простая бумага, на которой, лист за листом, создавались его «Предсмертные рисунки». Или ширмы, потому что ширма – это инструмент, позволяющий «отвоевать», присвоить себе кусок пространства. Может, сама ширма и не так уж долговечна в быту, но есть что-то неизменное в самом желании спрятаться, отгородиться, остаться наедине с самим собой. Иногда для этого достаточно всего лишь нескольких створок, сложенных зигзагом.