Юлия Застава

Если тигр жидкий

24 января - 25 февраля, 2017
Вид инсталляции
Текст Валерия Леденёва

В Тексте нет мирного сосуществования смыслов —
Текст пересекает их, движется сквозь них;
поэтому он не поддается даже плюралистическому истолкованию,
в нем происходит взрыв, рассеяние смысла. 

Ролан Барт. От произведения к тексту (1971)

Если произведение в традиционном понимании, согласно Ролану Барту, отличается повествовательной целостностью, наличием смыслового центра и органичностью внутреннего развития, современный текст, напротив, функционирует в логике смещения и разрыва. Разрыв – соприкосновение антипатических кодов, приводящее к перераспределению языка. Разлаживание нарративности одновременно с утверждением языкового  мимесиса.  Взаимный сдвиг культуры и ее разрушения, порождающий феномен «удовольствия», апеллирующего не к универсальным истинам, но к диалектике желания.

Подобный modus operandi, описанный Бартом на примере литературы (Соллерс, Роб-Грийе), применим и к практикам визуального искусства. Со времен авангарда деятельность художников строилось на обнажении приема и складок «красочной поверхности» языка. В случае работ Юлии Заставы подобный разговор уместен еще и потому, что, по словам художницы, главным ориентиром для нее служит литература. Не конкретные тексты, но само пространство ее ассоциаций и языка.

«Если тигр жидкий» – все в той словесной триаде (и видимой реальности – выставке, – к которой она отсылает)  построено на сдвигах и склейках. Коллажи и рисунки на картоне, созданные Заставой, полны образов,  что кажутся узнаваемыми, но остаются копиями без оригинала. Они изъяты из контекста и возникают в пространстве экспозиции согласно драматургии, контуры которой остаются неясными.

Работы в разных медиумах – видео и звук, идущие из разных источников, перемежаются с графикой, –дробят пространство, расставляя в нем пунктуацию. Черно-белый персонаж с женской головой и непропорциональным ей телом зовется «Безобразником», и в этом месте, кажется, написанный Заставой текст становится возможным  прочесть и дешифровать. Но знаки здесь весьма неочевидным образом соотнесены с возможными референтами. Столкновение текста и изображения в случае работ Заставы не рождает ничего, кроме неопределенности. 

Художница, похоже, занята весьма вольным именованием явлений и существований. Свои работы она называет «словарями», но их устройство подвижно и готово меняться во времени, а предметы – быть переназванными и включиться в новые системы означивания.

Универсум языка Барт описывал как арену борьбы, где «каждый диалект [воюет] за господство, и если обладает достаточной силой, то неизбежно растекается по всем уголкам <…> социальной жизни». Диалект стремится стать природой, а его грамматика – сводом законов, определяющих символический порядок.

Современный текст-удовольствие в этой связи видится Бартом не как элемент, «выпадающий в осадок» в категориях незаинтересованного гедонизма. Совершаемая им работа – возможность эмансипации, неподчинения правилам структуры, изобретения новых форм жизни внутри решетки языка путем ее последовательного истощения.

Работы Заставы непросто «поймать за хвост». С чем, в самом деле, работает художница? Что утверждается, а что подлежит упразднению? Какие несовместимые противоположности сталкиваются и что подлежит переименованию? Застава не работает с очевидностями, легко подлежащими переозначению. Ее шаги звучат приглушенно, а образы кажутся семантически сглаженными, но оттого не менее захватывающими и парадоксальными. 

«Сдвиг, дрейф [есть] нечто революционное и в то же время асоциальное; право на него не может быть закреплено ни за одним коллективом, ни за одним типом ментальности, ни за одним идиолектом, – резюмирует Барт. – Нетрудно заметить в нем оттенок скандальности, но не потому, что оно безнравственно, а потому, что оно атопично. 

«Жидкий тигр» Юлии Заставы тем самым оказывается синонимичен современному – утопическому и желаемому – пространству эмансипации, демократической множественности и совместности. В котором не существует метаязыка, работающего в пользу исключения, но сохранения напряжение противоборствующих сил. Каковые не вытесняются, но находятся в процессе непрерывного становления.